Loading [MathJax]/jax/output/HTML-CSS/jax.js

Лейбниц Готфрид Вильгельм

Готфрид Вильгельм Лейбниц ( или , МФА: или  — ) —саксонский философ, логик, , , , юрист, историк, дипломат, изобретательи языковед. Основатель и первый президент Берлинской Академии наук,иностранный член Французской Академии наук.
 Важнейшие научные достижения:

  • Лейбниц, независимо от Ньютона, создал математический анализ — дифференциальное и интегральное исчисления (см. исторический очерк), основанные на бесконечно малых.
  • Лейбниц создал комбинаторику как науку.
  • Он заложил основы математической логики.
  • Описал двоичную систему счисления с цифрами 0 и 1.
  • В механике ввёл понятие «живой силы» (прообраз современного понятия кинетической энергии) и сформулировал закон сохранения энергии.
  • В психологии выдвинул понятие бессознательно «малых перцепций» и развил учение о бессознательной психической жизни.

 Лейбниц также является завершителем философии XVII века ипредшественником немецкой классической философии, создателем философскойсистемы, получившей название монадология. Он развил учение об анализе исинтезе, впервые сформулировал закон достаточного основания (которому,однако, придавал не только логический (относящийся к мышлению), но ионтологический (относящийся к бытию) смысл: «\ldots ни одно явление неможет оказаться истинным или действительным, ни одно утверждениесправедливым, — без достаточного основания, почему именно дело обстоиттак, а не иначе\ldots») Лейбниц является также автором современнойформулировки закона тождества он ввёл термин «модель», писал овозможности машинного моделирования функций человеческого мозга. Лейбницвысказал идею о превращении одних видов энергии в другие, сформулировалодин из важнейших вариационных принципов физики — «принцип наименьшегодействия» — и сделал ряд открытий в специальных разделах физики.
 Он первым обратился к вопросу о возникновении российской правящейдинастии, первым в немецкой историографии обратил внимание навзаимосвязь лингвистических проблем с генеалогией, создал теориюисторического происхождения языков и дал их генеалогическуюклассификацию, явился одним из создателей немецкого философского инаучного лексикона.
 Лейбниц также ввёл идею целостности органических систем, принципнесводимости органического к механическому и высказал мысль об эволюцииЗемли.

Биография


Ранниегоды


 Готфрид Вильгельм родился 1 июля 1646 года в семье профессора философииморали (этики) Лейпцигского университета Фридриха Лейбнюца ( или )(1597—1652) и Катерины Шмукк , которая была дочерью выдающегосяпрофессора юриспруденции. Отец Лейбница был сербо-лужицкогопроисхождения. По материнской линии Готфрид Вильгельм Лейбниц,по-видимому, имел чисто немецких предков.
 Отец Лейбница очень рано заметил гениальность своего сына и старалсяразвить в нём любознательность, часто рассказывая ему маленькие эпизодыиз священной и светской истории; по словам самого Лейбница, эти рассказыглубоко запали ему в душу и были самыми сильными впечатлениями егораннего детства. Лейбницу не было и семи лет, когда он потерял отца; егоотец умер, оставив после себя большую личную библиотеку. Лейбницрассказывал:
 \beginquoteКогда я подрос, мне начало доставлять чрезвычайное наслаждение чтениевсякого рода исторических рассказов. Немецкие книги, которые мнепопадались под руку, я не выпускал из рук, пока не прочитывал их доконца. Латинским языком я занимался сначала только в школе и, безсомнения, я продвигался бы с обычной медленностью, если бы не случай,указавший мне совершенно своеобразный путь. В доме, где я жил, янаткнулся на две книги, оставленные одним студентом. Одна из них быласочинением Ливия, другая — хронологическая сокровищница Кальвизия. Кактолько эти книги попали мне в руки, я проглотил их.\endquote
 Кальвизия Лейбниц понял без труда, потому что у него была немецкая книгапо всеобщей истории, где говорилось приблизительно то же самое, но причтении Ливия он постоянно попадал в тупик. Лейбниц не имел понятия ни ожизни древних, ни об их манере писания; не привыкнув также к возвышеннойриторике историографов, стоящей выше обыденного понимания, Лейбниц непонимал ни одной строки, но это издание было старинное, с гравюрами,поэтому он внимательно рассматривал гравюры, читал подписи и, малозаботясь о тёмных для него местах, попросту пропускал всё то, чего немог понять. Он повторял это несколько раз и перелистывал всю книгу;забегая, таким образом, вперёд, Лейбниц стал немного лучше пониматьпрежнее; в восторге от своего успеха подобным образом он продвигалсядальше, без словаря, пока ему, наконец, не стала вполне ясной большаячасть прочитанного.
 Учитель Лейбница вскоре заметил, чем занимается его ученик, и, не долгодумая, он отправился к лицам, которым мальчик был отдан на воспитание,требуя, чтобы они обратили внимание на «неуместные и преждевременные»занятия Лейбница; по его словам, эти занятия были только помехой учениюГотфрида. По его мнению, Ливий годился для Лейбница, как котурндля пигмея; он считал, что книги, годные для старшего возраста, надоотобрать у мальчика и дать ему «Orbis pictus» Коменского и«Краткий катехизис» Лютера. Он убедил бы в этом воспитателейЛейбница, если бы случайным образом свидетелем этого разговора неоказался один живший по соседству учёный и много путешествовавшийдворянин, друг хозяев дома; поражённый недоброжелательством и глупостьюучителя, который мерил всех одной мерой, он стал, напротив, доказывать,как было бы нелепо и неуместно, если бы первые проблески развивающегосягения были подавлены суровостью и грубостью учителя. Наоборот, онсчитал, что надо всеми средствами благоприятствовать этому мальчику,обещающему нечто необыкновенное; немедленно попросил он послать заЛейбницем, и когда, в ответ на его вопросы, Готфрид ответил толково, ондо тех пор не отстал от родственников Лейбница, пока не заставил их датьобещание, что Готфрида допустят в библиотеку его отца, давнонаходившуюся под замком. Лейбниц писал:
 \beginquoteЯ торжествовал, как если бы нашёл клад, потому что сгорал от нетерпенияувидеть древних, которых знал только по имени, — Цицерона иКвинтилиана, Сенеку и Плиния, Геродота, Ксенофонта и Платона, писателейАвгустова века и многих латинских и греческих отцов церкви. Всё это ястал читать, смотря по влечению, и наслаждался необычайным разнообразиемпредметов. Таким образом, не имея ещё двенадцати лет, я свободно понималлатынь и начал понимать по-гречески.\endquote
 Файл:Schola Thomana1723.JPEGthumb200pxleftЦерковь иШкола Святого Фомы (1723)Лейпцигской школе Святого Фомы.
 Библиотека отца позволила Лейбницу изучить широкий спектр передовыхфилософских и теологических работ, к которым он мог бы иметь доступтолько в студенческие годы. К десяти годам Лейбниц изучил книгиЦицерона, Плиния, Геродота, Ксенофана и Платона. В возрасте 12 летЛейбниц был уже знатоком латыни; в возрасте 13 лет у него проявилсяпоэтический талант, которого в нём никто не подозревал. В День СвятойТроицы один ученик должен был прочесть праздничную речь по латыни, но онзаболел, и никто из учеников не вызвался его заменить; друзья Лейбницазнали, что он мастер писать стихи, и обратились к нему. Лейбниц взялсяза дело и за один день сочинил триста гекзаметров латинского стиха дляэтого мероприятия, причём на всякий случай специально постаралсяизбежать хотя бы единого стечения гласных; его стихотворение вызвалоодобрения учителей, которые признали Лейбница выдающимся поэтическимталантом.
 Лейбниц также увлекался Вергилием; до глубокой старости он помнилнаизусть чуть ли не всю «Энеиду»; в старших классах его особенно отличал, однажды сказавший мальчику, что рано или поздно он приобретёт славноеимя в научном мире. В четырнадцатилетнем возрасте Лейбниц также сталвдумываться в истинную задачу логики как классификации элементовчеловеческого мышления; он рассказывал об этом следующее:
 \beginquoteЯ не только умел с необычайною лёгкостью применять правила к примерам,чем чрезвычайно изумлял учителей, так как никто из моих сверстников немог сделать того же; но я уже тогда во многом усомнился и носился сновыми мыслями, которые записывал, чтобы не забыть. То, что я записалещё в четырнадцатилетнем возрасте, я перечитывал значительно позднее, иэто чтение всегда доставляло мне живейшее чувство удовольствия.\endquote
 Лейбниц видел, что логика подразделяет простые понятия на известныеразряды, так называемые предикаменты (на языке схоластикипредикамент означал то же самое, что и категория), и егоудивляло, почему таким же образом не подразделяют сложные понятия илидаже суждения так, чтобы один член вытекал или выводился из другого.Готфрид придумал собственные разряды, которые он тоже называлпредикаментами суждений, образующими содержание или материалумозаключений, подобно тому, как обыкновенные предикаменты образуютматериал суждений; когда он высказал эту мысль своим учителям,они не ответили ему ничего положительного, а лишь сказали, что «мальчикуне годится вводить новшества в предметы, которыми он ещё недостаточнозанимался».
 В школьные годы Лейбниц успел прочесть всё более или менее выдающееся,что было в то время в области схоластической логики; интересуясьбогословскими трактатами, он прочёл сочинение Лютера, посвящённоекритике свободы воли, а также многие полемические трактаты лютеран,реформатов, иезуитов, арминиан, томистов и янсенистов. Эти новые занятияГотфрида встревожили его воспитателей, которые боялись, что он станет«хитроумным схоластиком». «Они не знали, — писал Лейбниц в своейавтобиографии, — что мой дух не мог быть наполнен одностороннимсодержанием».

Учёба вуниверситетах


 Файл:Universität Altdorf(1714).jpgthumb250pxАльтдорфскийуниверситет (1714)1661 году, в возрасте четырнадцати лет (по другимданным — в возрасте 15 лет), Готфрид сам поступил в тот же Лейпцигскийуниверситет, где когда-то работал его отец. По уровню подготовки Лейбницзначительно превосходил многих студентов старшего возраста. В своюбытность студентом Готфрид Вильгельм познакомился с работами Кеплера,Галилея и других учёных. Среди профессоров философии в Лейпциге был иЯкоб Томазий, считавшийся человеком начитанным и имеющим выдающийсяпреподавательский талант. Сам Лейбниц признавал, что Томазий всущественной мере способствовал систематизации его разнородных, норазрозненных знаний; Томазий читал лекции по истории философии в товремя, как другие читали только лекции по истории философов, и в лекцияхТомазия Лейбниц обнаружил не только новые сведения, но и новые обобщенияи новые мысли; эти лекции в значительной степени содействовали быстромуознакомлению Готфрида с великими идеями конца XVI и начала XVII веков.
 Спустя 2 года Лейбниц перешёл в Йенский университет, где изучалматематику. Лейбниц слушал в Йене лекции математика Вейгеля, а такжелекции некоторых юристов и историка Бозиуса, который пригласил его насобрания учебного общества, состоявшего из профессоров и студентов иназывавшегося «коллегия пытливых». Среди тетрадей Лейбница была однапереплетённая в четверть листа с надписью золотыми буквами: «Отчёты озанятиях коллегии», однако в эту тетрадь им было внесено немногое;главной целью Готфрида в тот период были занятия юриспруденцией. О своихдальнейших занятиях Лейбниц рассказывал следующее:
 \beginquoteЯ бросил всё остальное и занялся тем, от чего ожидал наиболее плодов (тоесть юриспруденцией). Я замечал, однако, что мои прежние занятияисторией и философией значительно облегчили мне понимание юридическойнауки. Я был в состоянии без труда понимать все законы, и поэтому неограничился теорией, но посмотрел на неё сверху вниз, как на лёгкуюработу, и жадно ухватился за юридическую практику. У меня был приятель вчисле советников лейпцигского надворного суда. Он часто приглашал меня ксебе, давал мне читать бумаги и показывал на примерах, как должносудить.\endquote
 В 1663 году Лейбниц опубликовал свой первый трактат «О принципеиндивидуации» («De principio individui»), в котором защищалноминалистическое учение о реальности индивидуального, и получил степеньбакалавра, а в 1664 году — степень магистра философии. Лучшие изпрофессоров оценили Лейбница, а особенно высокого мнения о нём был ЯкобТомазий, который так высоко оценил первую диссертацию Готфрида, что самнаписал к ней предисловие, в котором публично заявил, что считаетЛейбница вполне способным к «труднейшим и запутаннейшим прениям». ЗатемЛейбниц изучал в Лейпциге право, однако получить докторскую степень тамне удалось. Расстроенный отказом, Лейбниц отправился в Альтдорфскийуниверситет в Альтдорф-Нюрнберге, где успешно и защитил диссертацию насоискание степени доктора права. Диссертация была посвящена разборувопроса о запутанных юридических делах и называлась «О запутанныхсудебных случаях» («De asibus perplexis injure»). Защитасостоялась 5 ноября 1666 года; эрудиция, ясность изложения и ораторскийталант Лейбница вызывали всеобщее восхищение; экзаменаторы былинастолько восхищены красноречием Готфрида, что просили его остаться приуниверситете, но Лейбниц отклонил это предложение, сказав, что «егомысли были обращены в совершенно ином направлении». В этом же годуЛейбниц получил степень лиценциата.

Жизнь вНюрнберге


 После получения степени доктора права Лейбниц некоторое время жил вНюрнберге, куда его привлекла информация о знаменитом Орденерозенкрейцеров, во главе которого тогда стоял проповедник Вёльфер.Готфрид достал сочинения знаменитейших алхимиков и выписал из них самыетёмные, непонятные и даже варварски нелепые выражения и формулы, изкоторых он составил род учёной записки, в которой, по собственномупризнанию, сам ничего не мог понять. Эту записку он преподнёспредседателю алхимического общества с просьбой принять его сочинение какявное доказательство основательного знакомства с алхимическими тайнами;розенкрейцеры немедленно ввели Лейбница в свою лабораторию и сочли егопо меньшей мере адептом. Так Готфрид стал наёмным алхимиком, хотя и неимел должных знаний по этой дисциплине. За определённое годовоежалованье ему было поручено вести протоколы общества, и Лейбниц втечение некоторого времени был секретарём общества, вёл протоколы,занимался алхимическими опытами, записывая их результаты, и делалвыдержки из знаменитых алхимических книг; многие члены общества дажеобращались к Лейбницу за сведениями, а он, в свою очередь, за оченькороткое время усвоил всю необходимую информацию. Готфрид никогда несожалел о времени, проведённом в Ордене розенкрейцеров и много летспустя писал:
 \beginquoteЯ не раскаиваюсь в этом. Впоследствии я, не столько по собственномувлечению, сколько по желанию монархов, не раз предпринимал алхимическиеопыты. Моя любознательность не уменьшилась, но я сдерживал её в пределахблагоразумия. А сколь многие споткнулись на этом пути и сели на мель какраз в то время, когда воображали, что плывут при попутном ветре!\endquote

Политическая и публицистическаядеятельность


 В 1667 году Лейбниц поступил на службу к Майнцскому курфюрсту, введомство его министра Бойнебурга, где оставался до 1676 года, занимаясьполитической и публицистической деятельностью, которая оставляладостаточное количество свободного времени для философских и научныхисследований. Работа Лейбница требовала разъездов по всей Европе; в ходеэтих путешествий он подружился с Гюйгенсом, который согласился обучатьего математике. С 1672 по 1676 год Лейбниц был в Париже, где общался сМальбраншем и Чирнгаузеном. К путешествию во Францию Лейбница побудиланадежда склонить Людовика XIV к завоеванию Египта, которое должно былоотвлечь честолюбивые замыслы Франции от немецких земель и в то же времянанести удар турецкому могуществу. В своём «египетском проекте» ГотфридЛейбниц писал следующее:
 \beginquoteФранция добивается гегемонии в христианском мире. Наилучшим средствомдля достижения этой цели является покорение Египта. Нет экспедиции болеелёгкой, безопасной, своевременной и способной поднять выше морское иторговое могущество Франции. Французскому королю следует взять пример споходов Александра Македонского. С незапамятных времён Египет, древняястрана, полная чудес и мудрости, имела высокое мировое значение. Этозначение обнаруживалось много раз в эпоху персидских, греческих, римскихи арабских мировых войн. С именем Египта соединены имена величайшихзавоевателей: Камбиз, Александр, Помпей, Цезарь, Антоний, Август,Омар — все добивались обладания Нилом.\endquote
 По пути из Парижа в Германию Готфрид Вильгельм Лейбниц встречался вГолландии со Спинозой там же он узнал и об открытиях Левенгука, которыесыграли важную роль в формировании его естественно-научных и философскихвоззрений. Лейбниц внёс вклад в политическую теорию и в эстетику.
 Файл:Leibnitzrechenmaschine.jpgthumb250pxКопиямеханического калькулятора Лейбница в Немецком музеелогики. Будущуютеорию (которую он так и не завершил) он называет «всеобщаяхарактеристика». Она включала все логические операции, свойства которыхон ясно представлял. Идеалом для Лейбница было создание такого языканауки, который позволил бы заменить содержательные рассужденияисчислением на основе арифметики и алгебры: «\ldots с помощью такихсредств можно достичь\ldots удивительного искусства в открытиях инайти анализ, который в других областях даст нечто подобное тому, чтоалгебра дала в области чисел». Лейбниц многократно возвращался к задаче«математизации» формальной логики, пробуя применять при этом арифметику,геометрию и комбинаторику — область математики, основным создателемкоторой являлся он сам; материалом для этого ему служила традиционнаясиллогистика, достигшая к тому времени высокой степени совершенства.
 Лейбниц изобрёл собственную конструкцию арифмометра, гораздо лучшепаскалевской, — он умел выполнять умножение, деление, извлечениеквадратных и кубических корней, а также возведение в степень.Предложенные Готфридом ступенчатый валик и подвижная каретка легли воснову всех последующих арифмометров вплоть до XX столетия. «Посредствоммашины Лейбница любой мальчик может производить труднейшиевычисления», — сказал об этом изобретении Готфрида один из французскихучёных.
 В 1673 году Лейбниц в Лондоне на заседании Королевского обществапродемонстрировал свой арифмометр, и его избрали членом Общества. Отсекретаря Общества Ольденбурга он получил изложение ньютоновскихоткрытий: анализа бесконечно малых и теории бесконечных рядов. Сразуоценив мощь метода, он сам начал его развивать. В частности, он вывелпервый ряд для числа π:

π4=113+1517+19\ldots
 В 1675 году Лейбниц завершил свой вариант математического анализа,тщательно продумав его символику и терминологию, отражающую существодела. Почти все его нововведения укоренились в науке, и только термин«интеграл» ввёл Якоб Бернулли (1690), сам Лейбниц вначале называл егопросто суммой.
 По мере развития анализа выяснилось, что символика Лейбница, в отличиеот ньютоновской, отлично подходит для обозначения многократногодифференцирования, частных производных и т. д. На пользу школе Лейбницашла и его открытость, массовая популяризация новых идей, что Ньютонделал крайне неохотно.
 В 1676 году вскоре после смерти курфюрста Майнцского Лейбниц перешёл наслужбу к герцогу Эрнесту-Августу Брауншвейг-Люнебургскому (Ганновер). Онодновременно выполнял обязанности советника, историка, библиотекаря идипломата; этот пост он не оставлял до конца жизни. По поручению герцогаЛейбниц начал работать над историей рода Гвельфов-Брауншвейгов. Онтрудился над ней более тридцати лет и успел довести её до «тёмныхвеков».
 В это время Лейбниц продолжил математические исследования, открыл«основную теорему анализа», обменивался с Ньютоном несколькими любезнымиписьмами, в которых просил разъяснить неясные места в теории рядов. Ужев 1676 году Лейбниц в письмах изложил основы математического анализа.Объём его переписки колоссален: она достигала поистине астрономическогочисла — примерно 15 000 писем.
 В 1682 году Лейбниц основал научный журнал «Acta Eruditorum»,сыгравший значительную роль в распространении научных знаний в Европе.Готфрид Вильгельм поместил в этом журнале множество статей по всемотраслям знаний, преимущественно по юриспруденции, философии иматематике. Кроме того, он печатал в нём извлечения из разных редкихкниг, а также рефераты и рецензии на новые научные сочинения и всяческисодействовал привлечению новых сотрудников и подписчиков. Впервые«Acta Eruditorum» был опубликован в Лейпциге. Лейбниц привлекал кисследованиям своих учеников — братьев Бернулли, Якоба и Иоганна.
 В 1698 году умер герцог Брауншвейгский. Его наследником сталГеорг-Людвиг, будущий король Великобритании. Он оставил Лейбница наслужбе, но относился к нему пренебрежительно.
 В 1700 году Лейбниц, действуя главным образом через королеву СофиюШарлотту, основал Берлинскую Академию наук и стал её первым президентом.Тогда же его избрали иностранным членом Французской Академии наук.
 Файл:Peter I by Kneller.jpgthumb230pxПётрI. Портрет кисти Готфрида Кнеллера (1698)1697 году во время путешествияпо Европе русский царь Пётр I познакомился с Лейбницем. Это быласлучайная встреча в ганноверском замке Коппенбрюк. Позднее, послепоражения русской армии при Нарве, Лейбниц сочинил в честь шведскогокороля стихотворение, в котором выразил надежду, что Карл XII победитПетра I и раздвинет шведскую границу «от Москвы до Амура». Во времяторжеств в 1711 году, посвящённых свадьбе наследника престола АлексеяПетровича с представительницей правящего ганноверского дома, принцессойБрауншвейгской Софией Христиной, состоялась их вторая встреча. На этотраз встреча имела заметное влияние на царя. В следующем году Лейбницимел более продолжительные встречи с Петром, и, по его просьбе,сопровождал его в Теплице и Дрезден. Это свидание было весьма важным ипривело в дальнейшем к одобрению Петром создания Академии наук вПетербурге, что послужило началом развития научных исследований в Россиипо западноевропейскому образцу. От Петра Лейбниц получил титул тайногосоветника юстиции и пенсию в 2000 гульденов. Лейбниц выдвинул идеюраспространения научных знаний в России, предложил проект научныхисследований в России, связанных с её уникальным географическимположением, таких, как изучение магнитного поля Земли. Также Лейбницпредложил проект движения за объединение церквей, которое должно былобыть создано под эгидой русского императора. Лейбниц был очень доволенсвоими отношениями с Петром I. Он писал:
 \beginquoteПокровительство наукам всегда было моей главной целью, тольконедоставало великого монарха, который достаточно интересовался бы этимделом.\endquote
 В последний раз Готфрид Вильгельм Лейбниц встретил Петра в 1716 годунезадолго до своей смерти; об этом свидании он писал следующее:
 \beginquoteЯ воспользовался несколькими днями, чтобы провести их с великим русскиммонархом; затем я поехал с ним в Герренгаузен подле Ганновера и был сним там два дня. Удивляюсь в этом государе столько же его гуманности,сколько познаниям и острому суждению.\endquote
 Файл:GodfreyKneller-IsaacNewton-1689.jpgthumb230pxПортретИсаака Ньютона кисти Кнеллера (1689)1708 году вспыхнул печальноизвестный спор Лейбница с Ньютоном о научном приоритете открытиядифференциального исчисления. Известно, что Лейбниц и Ньютон работалинад дифференциальным исчислением параллельно и что в Лондоне Лейбницознакомился с некоторыми неопубликованными работами и письмами Ньютона,но пришёл к тем же результатам самостоятельно. Известно также, чтоНьютон создал свою версию математического анализа, «метода флюксий»(«флюксия»  — термин Ньютона; первоначально обозначалась точкой надвеличиной; термин «флюксия» означает «производная»), не позднее 1665года, хотя и опубликовал свои результаты лишь много лет спустя; Лейбницже первым сформулировал и опубликовал «исчисление бесконечно малых» иразработал символику, которая оказалась настолько удобной, что еёиспользуют и на сегодняшний день.
 В 1693 году, когда Ньютон, наконец, опубликовал первое краткое изложениесвоей версии анализа, он обменялся с Лейбницем дружескими письмами.Ньютон сообщил:
 \beginquoteНаш Валлис присоединил к своей «Алгебре», только что появившейся,некоторые из писем, которые я писал к тебе в своё время. При этом онпотребовал от меня, чтобы я изложил открыто тот метод, который я в товремя скрыл от тебя переставлением букв; я сделал это коротко, насколькомог. Надеюсь, что я при этом не написал ничего, что было бы тебенеприятно, если же это случилось, то прошу сообщить, потому что друзьямне дороже математических открытий.\endquote
 После появления первой подробной публикации анализа Ньютона(математическое приложение к «Оптике», 1704) в журнале Лейбница«Acta eruditorum» появилась анонимная рецензия с оскорбительныминамёками в адрес Ньютона; рецензия ясно указывала, что автором новогоисчисления является Лейбниц, но сам Лейбниц решительно отрицал, чторецензия составлена им, однако историки нашли черновик, написанный егопочерком. Ньютон проигнорировал статью Лейбница, но его ученикивозмущённо ответили, после чего и разгорелась общеевропейскаяприоритетная война.
 31 января 1713 года Королевское общество получило письмо от Лейбница,содержащее примирительную формулировку: он согласен, что Ньютон пришёл канализу самостоятельно, «на общих принципах, подобных нашим»; Ньютонпотребовал создать международную комиссию для прояснения научногоприоритета. Лондонское королевское общество, рассмотрев дело, признало,что метод Лейбница в сущности тождествен методу Ньютона, и первенствобыло признано за английским математиком. 24 апреля 1713 года былпроизнесён этот приговор, раздосадовавший Лейбница.
 Лейбница поддерживали братья Бернулли и многие другие математикиконтинента; в Англии, а частично и во Франции, поддерживали Ньютона.Каролина Бранденбург-Ансбахская всеми силами, но безуспешно, пыталасьпримирить противников; она писала Лейбницу следующее:
 \beginquoteС настоящим прискорбием вижу, что люди такой научной величины, как Вы иНьютон, не могут помириться. Мир бесконечно мог бы выиграть, если быможно было вас сблизить, но великие люди подобны женщинам, которыессорятся из-за любовников. Вот моё суждение о вашем споре, господа!\endquote
 В своём следующем письме она писала:
 \beginquoteУдивляюсь, неужели, если Вы или Ньютон открыли одно и то же одновременноили один раньше, другой позднее, то из этого следует, чтобы вырастерзали друг друга! Вы оба — величайшие люди нашего времени.Доказывайте Вы нам, что мир не имеет нигде пустоты; Ньютон и Кларк пустьдоказывают пустоту. Мы, графиня Бюккебург, Пёлльниц и я, будемприсутствовать и изобразим в оригинале «Учёных женщин» Мольера.\endquote
 В спор между Лейбницем и Ньютоном вмешивались разные третьестепенныеучёные, из которых одни писали пасквили на Лейбница, а другие — наНьютона. С лета 1713 года Европу наводнили анонимные брошюры, которыеотстаивали приоритет Лейбница и утверждали, что «Ньютон присваивает себечесть, принадлежащую другому»; брошюры также обвиняли Ньютона в кражерезультатов Гука и Флемстида. Друзья Ньютона, со своей стороны, обвинилив плагиате самого Лейбница; по их версии, во время пребывания в Лондоне(1676) Лейбниц в Королевском обществе ознакомился с неопубликованнымиработами и письмами Ньютона, после чего изложенные там идеи Лейбницопубликовал и выдал за свои.
 Спор между Лейбницем и Ньютоном о научном приоритете стал известен как«наиболее постыдная склока во всей истории математики». Эта распря двухгениев дорого обошлась науке: английская математическая школа вскореувяла на целый век, а европейская проигнорировала многие выдающиеся идеиНьютона, переоткрыв их намного позднее.

Последниегоды


 Файл:Leibniz Haus 2008.jpgthumb250pxДомЛейбница (Ганновер), в котором он жил с 29 сентября 1698 года вплоть досвоей смерти 14 ноября 1716 года1698 году, не любил Лейбница. Он смотрелна него только как на своего придворного историографа, стоившего емумного лишних денег. Их отношения охладели ещё сильнее, когдаГеорг-Людвиг под именем Георга I вступил на английский престол. Лейбницхотел быть приглашённым к лондонскому двору, однако он встретил упорноесопротивление английских учёных, поскольку печально известный спор,который он вёл с Ньютоном, очень повредил ему во взгляде англичан;Лейбниц безуспешно пытался примириться с королём и привлечь его на своюсторону. Георг I постоянно делал Лейбницу выговоры за неаккуратноесоставление истории его династии; этот король обессмертил себярескриптом на имя ганноверского правительства, где было официальновыражено порицание Лейбницу, и знаменитый учёный публично был названчеловеком, которому не следует верить. На этот рескрипт Лейбниц ответилполным достоинства письмом, в котором писал:
 \beginquoteНикогда не думал, что первым моим актом по восшествии Вашего Величествана престол английский будет апология.\endquote
 Лейбниц написал девять десятых всего труда; он очень много работал, иего зрение страдало от архивных занятий, которые были ему не повозрасту. Тем не менее, король утверждал, что Лейбниц ничего не делает изабывает свои обещания: его досадовало, что история не доведена до егособственного благополучного царствования.
 Файл:Leibnizhaus door.JPGthumb250pxДверьна фасаде дома Лейбница в Ганноверешпиона, докладывая королю и егоминистру Бернсторфу, что Лейбниц по дряхлости недостаточно работает.Когда Лейбниц заболел продолжительной болезнью, Экгардт писал: «Ничтоболее не поставит его на ноги, вот если царь и ещё дюжина монархов дадутему надежду на новые пенсии, тогда сразу начнёт ходить».

  • 1716: в начале августа этого года Лейбницу стало лучше, и он решил наконец окончить брауншвейгскую историю. Однако он простудился, у него был приступ подагры и ревматические боли в плечах; из всех лекарств Лейбниц доверял лишь одному, которое когда-то подарил ему один приятель, иезуит. Но на этот раз Лейбниц принял слишком большую дозу и почувствовал себя плохо; прибывший врач счёл положение настолько опасным, что сам отправился в аптеку за лекарством, но во время его отсутствия Готфрид Вильгельм умер.

 Никто из свиты ганноверского герцога не проводил Лейбница в последнийпуть, за гробом шёл только его личный секретарь. Берлинская академиянаук, основателем и первым президентом которой он был, не обратилавнимания на его смерть, однако год спустя Б. Фонтенель произнёсизвестную речь в его память перед членами Парижской академии наук.

Оценки


 В известной речи, произнесённой в память Лейбница перед членамиПарижской академии наук, Бернар Ле Бовье де Фонтенель признал его однимиз величайших учёных и философов всех времён.
 «Он любил наблюдать, как расцветают в чужом саду растения, семенакоторых он предоставил сам» (Фонтенель).
 Позднейшие поколения английских философов и математиков воздали должноедостижениям Лейбница, компенсировав тем самым сознательное пренебрежениеего кончиной со стороны Королевского общества.
 Дени Дидро в «Энциклопедии» отметил, что для Германии Лейбниц был тем,чем для Древней Греции были Платон, Аристотель и Архимед, вместе взятые.Норберт Винер говорил, что, если бы ему предложили выбрать святого —покровителя кибернетики, то он выбрал бы Лейбница.

Личныекачества


Умственныеспособности


 Отличительной чертой Лейбница с самых ранних лет была его гениальность,которая не вписывалась в традиционные образовательные схемы. Трудныекниги казались ему лёгкими, а лёгкие — трудными; если глубинаизучаемого материала была недостаточна, то мысль Лейбница работалавхолостую, приводя к неэффективной растрате интеллекта. Вспоминая ошколе, Готфрид Вильгельм Лейбниц писал главным образом о том, чемунаучился не в ней, а за её стенами. Он писал:
 \beginquoteДве вещи принесли мне огромную пользу, хотя обыкновенно они приносятвред. Во-первых, я был, собственно говоря, самоучкой, во-вторых,во всякой науке, как только я приобретал о ней первые понятия, я всегдаискал новое, часто просто потому, что не успевал достаточно усвоитьобыкновенное\ldots\endquote
 Лейбниц считается одним из самых всеобъемлющих гениев за всю историючеловечества. Его мысль внесла новое во многие существовавшие при нёмотрасли знания. Считается, что список существенных достижений Лейбницапочти так же велик, как список его видов деятельности. Однако вмногосторонности Лейбница заключался источник и недостатков егодеятельности: она была до некоторой степени отрывочна; он гораздо чащеоткрывал новые пути, чем проходил их до конца; смелости и богатству егопланов не всегда отвечало их выполнение в подробностях. СовременниковЛейбница поражали его фантастическая эрудиция, почти сверхъестественнаяпамять и удивительная работоспособность. Он с необычайной лёгкостьюусваивал иностранные языки. Достаточно глубоко прослеживается влияниенаследственности на умственные способности Лейбница: с обеих сторон —и с отцовской, и с материнской — у него были предки, более или менеевыдающиеся по своему умственному развитию.

Чертыхарактера


 По мнению Бертрана Рассела, Лейбниц «был одним из выдающихся умов всехвремён, но человеком он был неприятным». Рассел также писал, что«Лейбниц — скучный автор, и его влияние на немецкую философию сделалоеё педантичной и сухой». Однако, по характеристике Л. А. Петрушенко,Лейбниц производил в общем приятное впечатление, будучи по натуремиролюбивым, гуманным, мягким, великодушным, демократичным идоброжелательным человеком; обо всех людях он говорил только доброе идаже щадил своих врагов.
 Душевное настроение Лейбница вполне гармонировало с его философскимоптимизмом: он был почти всегда весел и оживлён; обо всех он отзывалсяхорошо, даже об Исааке Ньютоне до окончательной с ним ссоры. По словамсамого Лейбница, у него был недостаток «цензорского духа»: почти любаякнига ему нравилась, он искал и запоминал в ней лишь самое лучшее.Лейбниц обладал очарованием, хорошими манерами, чувством юмора ивоображением. Он часто смеялся, даже тогда, когда, по его словам, этобыл лишь наружный, а не внутренний смех; он был обидчив, но немстителен, и в нём легко было возбудить чувство сострадания.
 Лейбниц был вспыльчив, но его гнев легко прекращался, он любил весёлуюбеседу, охотно путешествовал, любил и умел говорить с людьми всех званийи профессий, любил детей, искал общества женщин, но не думал о женитьбе.В 1696 году Лейбниц сделал предложение одной девушке, но она просилавремени подумать. Тем временем 50-летний Лейбниц раздумал жениться исказал: «До сих пор я воображал, что всегда успею, а теперь оказывается,что опоздал».
 Готфрид Лейбниц был человеком разносторонних дарований и неутомимойэнергии, он был весьма далёк от того типа уединённого мыслителя, какойпредставляли собой Декарт и Спиноза. По своему складу он был ближе канглийскому лорду-канцлеру Фрэнсису Бэкону — дипломату, политику исветскому человеку.
 Ещё в двенадцатилетнем возрасте Готфрид Вильгельм Лейбниц любилотыскивать во всём «единство и гармонию»; он понял, что цель всех наукодна и та же и что наука существует для человека, а не человек длянауки; он пришёл к мысли, что отдельному человеку должно казатьсянаилучшим то, что плодотворнее всего для всеобщего.
 По мнению многих биографов, Лейбниц был скуп, хотя сам он отрицал в себекорыстолюбие. Когда какая-нибудь фрейлина ганноверского двора выходилазамуж, Лейбниц обычно преподносил ей то, что сам называл «свадебнымподарком», состоящим из полезных правил, заканчивающихся советом неотказываться от умывания теперь, когда она заполучила мужа.

Внешний вид, здоровье, привычки и образжизни


 На первый взгляд Лейбниц производил впечатление довольно невзрачногочеловека. Он был худощавым, среднего роста, с бледным лицом. Цвет еголица казался ещё более бледным из-за контраста с огромным чёрнымпариком, который он носил по обычаю того времени.
 До 50-летнего возраста Лейбниц редко болел. От сидячего образа жизни инеправильного питания у него к этому врем